ENG
         
hpsy.ru/

../../Можно не скучать. Введение в экзистенциальное образование

Можно много говорить о различительных характеристиках традиционного и инновационного образования. Но совершенно вне этих различий лежит образование экзистенциальное, обра­зование, обучающее творчеству собственной жизни, позволяю­щее человеку стать свободным и сильным.

Значение образования и даже представлений об образовании в современной нам культуре очень велико. Именно образование определяет характер душевной, экономической и политической жизни человека. Образование сберегает тради­цию, обеспечивая преемственность и наследование поколений, организует' связь времен, согласовывает день вчерашний, сегодняшний и завтрашний. Образован­ность посвящает человека в среду, давая ему шанс стать «своим» для общества.

Образование обречено опираться на традицию. Даже негативное, или «ин­новационное» отношение к традиционному в подлинном образовании носит ха­рактер ответа, а не игнорирования. Но кроме традиционности, заметной и оче­видно существующей, у образования есть еще одна необходимая характеристика - современность. Современное образование - опыт, осуществляющийся во вре­мени, и опыт осуществления времен. Для некоторых людей - это время всей жизни, для других - это некоторое время перед более интересной жизнью (твор­чеством и самовыражением), для прочих - пустое время психологического (пси­хосоциального, психофизического и т.п.) моратория. В России время, необходи­мое для достижения так называемой «образованности», постоянно увеличивает­ся и усложняется, требуя все большего места в жизни человека. При этом сохра­няющего критический рассудок человека не оставляют сомнения: образовалось ли что-то принципиально новое и хорошее в моей жизни после долгих лет уче­бы? Ради чего я учился и учил? Новое в моей жизни произошло благодаря учебе или вопреки? Стоило ли образование тех денег и сил, которые пришлось запла­тить? Была ли необходимость учиться так долго?

Образование является необходимым опытом для формирования проекта своей жизни. Но и сейчас еще можно встретить малообразованных людей, всю жизнь тяжело трудящихся и имеющих уверенную нравственную и жизненную позицию, в отличие от спивающихся и дуреющих от лепи и скуки бывших гра­мотных школьников. Ведь образованность определяется не успешно сданными экзаменами. О самом главном в жизни на экзамене не спрашивают. Нет в школе экзамена на совесть, достоинство, талант, поиск своего пути, любовь. Все это постигается со временем, в том числе и со временем образования. Однако и без образования становятся честными, мудрыми, счастливыми. Где человек находитродину, веру, близость, смысл, призвание? Разве только в образовательном уч­реждении? Конечно, нет, но надеется встретить именно в связи с образованием.

В современном обществе образование - опыт, в который неизбежно и с не­обходимостью вкладываются силы всех людей, осознающих трагичность и неза­вершенность своего существования в мире. Для многих людей современной культуры образовательный опыт настолько важен, что они посвящают ему большую часть своей жизни. Многие работы требуют постоянного образования, далее солдата уже очень трудно научить выполнять все его обязанности за срок службы. Идеал школьного и профессионального образования требует такого временного вклада, что школьникам-отличникам не хватает суток для выполне­ния домашнего задания. На родительском собрании в школе родители добива­ются уменьшения домашних заданий, так как дети уже заболевают от перегру­зок. Не легче и достойным педагогам. Они чувствуют свою ответственность за дальнейшую судьбу своих учеников, за их возможности поступить в вуз, сделать карьеру, устроить жизнь, а требования, все увеличиваясь в объеме, становятся все менее внятными, все менее традиционными, все более непредсказуемыми и относительными.

Неопределенность и сложность требуемых форм отражает важность обра­зования в контексте соответствия человека и времени жизни. Образованный и образующийся человек должен соответствовать ситуации. А ситуация меняется.

Такая важность образовательного опыта требует рассматривать его как практическую проблему и практическую ответственность, так как теоретических постижений для того, чтобы быть образованным, явно не достаточно, теоретиче­ская истина, даже открытая, доказанная и зафиксированная в тысячах разных видов в книгах, умах и законах, нуждается в конкретном человеке, который пе­реоткроет, перескажет, перепишет, а главное переживет ее во времени своей собственной жизни среди людей.

Образовательный опыт обусловлен такими сложностями не только потому, что человеку необходимо научиться, испытать, усвоить и освоить знания, то есть вместить образовательный опыт во время своей жизни, но и потому, что образо­вательный опыт призван создавать время жизни, придавать смысл труду, словам, действиям, обосновывать возможности принятия решений, связывать времена и людей в новые отношения. Образовательный опыт - это не только опыт образо­вания и преобразования, но и опыт освобождения, создания новых возможно­стей, опыт «овозможивания возможного» (С.Левицкий). Человек творит новую жизнь своими желаниями, намерениями. Дает своим желанием возможность по­являться новому. «...Какое в конце концов можно привести основание в пользу того, что вообще что-нибудь появляется на свет? Мы можем говорить сколько угодно о логике, необходимости, категориях, абсолютном, обо всем, что только имеется в складах философии, но единственное реальное основание, которое я могу придумать, почему вообще что-либо появляется на свет, это то, что кто-то желает, чтобы оно появилось. Оно требуется, требуется, может быть для то­го только, чтобы принести искупление ничтожнейшей доле мирового целого. Это - живое основание, и по сравнению с ним материальные причины и логические необходимости - это какие-то бесплотные тени» [Джеймс 1997: 318J, писал У.Джеймс сто лет назад.

Диалектическая противоположность призванности образовательного опыта в прошлое и в будущее порождает проблему смысловой неопределенности вся­ческих завершенных и не завершенных форм образовательного опыта. Неизбеж­ная тревога гакой тотальной неопределенности требует наличия в образователь­ном опыте характеристик опыта терапевтического, целительского, спасающего, скачкообразно преображающего, а не только алгоритмически усовершенствую­щего. Этим, отчасти, обусловлена множественность инноваций в образователь­ный опыт, по сути, надежд на игровые, дискуссионные, творческие, корректи­рующие формы образования. Но очевидно, что сами по себе формы времяпре­провождения и сущности-ценности, на которые ориентируется педагог, не опре­деляют успеха. Из любого опыта и из любой ценности можно сделать зло, если они попадают в руки дьявола. И из слабости и страдания можно сделать жизнь. «Если Будде дадут яд, из него все равно должна выйти любовь», - говорил Будда-Шакьямуни. Николай Лесков писал об старых обычаях воспитания дворян в кадетском корпусе. В те времена зуботычина не считалась важным делом, больше всего боялись сделать человека несчастным, покалечить его жизнь. Но ведь и заботой сегодня калечат жизнь. Извращению подвержено все. Даже самые благие наме­рения порождают безобразных химер.

Современное образование нуждается не только в формальных и сущност­ных основаниях. Необходимы основания экзистенциальные (экзистенция -жизнь в момент ее обновления, возникновения; жизнь как процесс; конкретная жизнь, порождающая живое существо). Экзистенциальные основания позволяют понять смысл, знание, действительность в терминах «моей жизни», позволяют присутствовать не просто в бычий, а в «здесь бытии». Образование, в котором приоритет отдается онтологическим основаниям, следует называть экзистенци­альным. Это имя отражает не специфичность преподаваемого предмета, может быть экзистенциальная математика и экзистенциальная литература, не уровень сложности или продвинутое™ учителя, не степень болезни или недоразвитости ученика. Оно возникает лишь из согласованности установок и ориентации на самое важное - проживаемую жизнь.

Экзистенциальное образование - не инновация, еще до того как появилось понятие экзистенции в истории западной культуры, мыслители ориентировались на жизнь. Но сегодня экзистенциальное образование это область обновления и наследования жизни людей предыдущих поколений и создания условий для жизни поколений последующих. Экзистенциальное образование нуждается в ор­ганизации, хозяйстве, выражении и понимании. Много хороших людей и хоро­ших педагогов не могут работать в существующих школах, так как являются чужими в их среде. Для них в школе слишком мало жизни и слишком много му­сора. Следует так организовать образовательное сообщество, что бы оно привле­кало сильнейших, лучших, самых живых, а не самых ригидных, запрограммиро­ванных и зависимых. Для привлечения сильных и свободных людей надо не так много в материальном смысле, деньги они часто сами могут заработать, их надо услышать, дать им право высказаться, ответить им с той же душевной откровен­ностью, с которой они обращаются в мир. Процесс этот, очень интенсивный и очень живой, реализуется в диалоге. Речь такого диалога не расходится с делом и не создает иллюзий. Она не преуменьшает важность и точность содержания, а наоборот увеличивает, проверяя его жизнью, хотя часто не использует преуве­личенных степеней сравнения и восторгов.

Экзистенциальное образование - это всегда существующее, умирающее и возрождающееся творческое наследование природы, культуры, истории. От не­экзистенциального образования его отличает действенная, терапевтическая сила, умножающая реальное благополучие людей. Благополучие не всегда просто приходит и не всегда вовремя осознается, но семена благополучия все равно прорастают. Экзистенциальное образование ориентировано на время больше, чем на содержание, так как содержание опыта обновляется и появляется, а пе­риоды времени определяют абсолютные границы жизни. В экзистенциальном образовании радостной и желанной силой наполнено нонятие ответственности. Ответственность - свобода отвечать, придает речи человека творческую силу. В неэкзистенциальном образовании эта творческая сила речи не осознается и не используется.

Результат речи может быть двух типов: продукты и плоды. Продукты -суть отходы (через несколько циклов обмена они вес равно станут отходами). Плоды - это новая жизнь, растущая, дающая в свою очередь жизнь другим. Одна и та же вещь может быть продуктом-отходом или плодом, в зависимости от об­разования. Например, желанный ребенок - это плод, а не желанный абортус, продукт для исследований и отход. Экзистенциальное образование ориентирует­ся на плоды. Именно в этом проявляется творчество. Творчество - это не произ­водство и не продуктивность.

Можно привести очень простой пример. Когда ученик до отвращения вы­учивает стихотворение, механически отвечает и получает пятерку, кем он при этом становится? Глухим к поэтическому слову. Педагог кем становится? Гром­коговорителем. А когда ученик выучивает стихотворение и отвечает его, пере­живая и страдая за каждое слово, кем он становится? Пятерки не получит, но становится чутким и взволнованным. Когда я говорю механические слова, я ста­новлюсь машиной. Когда говорю слова души, становлюсь душевным. Повсе­дневная и незаметная свобода творчества всегда доступна, но всегда требует от­ветственности.

Образ творчества. Животные своей жизнедеятельностью творят среду оби­тания. Поедая и переваривая живые организмы, они осуществляют наследствен­ную изменчивость и естественный отбор. Животные умирают так же естествен­но, как рождаются и живут. Они умирают такими же, какими родились. Человек - это животное, но с даром особого человеческого творчества. В своем человече­ском творчестве он союзник Бога, а в своем упрямстве - враг всего живого. Не­творческий человек жалок, скучен, неинтересен, метафизически одинок и безна­дежно виноват. Но как быть Творческим Человеком? Или точнее: как по своей воле стать Творческим Человеком?

Наблюдение: Идет учебная терапевтическая группа. Участвуют студенты психологического факультета в одном из городов Западной Сибири. Занятия проходят в актовом зале. Закончился перерыв, студенты уже заняли свои места в кругу, в дальней части зала. Я - ведущий, немного опоздав, иду по проходу к своему месту. Мне удается застать оживленную беседу между участниками о происходящем в группе, но стоит обозначить начало работы, воцаряется молча­ние, бывает, на долго. И это не случайность, в подобных случаях молчат не только студенты, но и опытные психотерапевты на семинарах у известных спе­циалистов, сотрудники в присутствии начальника, участники иных мероприятий в присутствии значимого и авторитетного человека.

Что мешает продолжить непринужденную приятную беседу? Из чего со­стоит глухая стена ожидающего молчания? Дело в том, что речь в контексте осознанного присутствия (авторитетного лица, группы, потенциального или ре­ального важного человека) стоит дороже, чем болтовня на перерыве (на досуге). Присутствие ведущего, строгого и официального, обусловливает ответствен­ность за слова - сказанные и выслушанные (стоит заметить: не плату, не цену, не опасность наказания, хотя и это тоже может иметь место, мы здесь говорим именно об ответственности). После официального начала беседы даже на задан­ный вопрос и на просьбу высказаться, ответы звучат не сразу, а лишь после со­средоточенного решения. Таким напрягающим и одновременно обостряющим ситуацию присутствующим, который придает важность моменту, может быть любой собеседник, от цветка, котенка, ребенка до Господа Бога. И от того, как складывается беседа, будет зависеть, что за событие происходит в данный мо­мент времени. Серьезная беседа создает причины для серьезных последствий, незначительная беседа ничего не создает. Понимание такой характеристики, как серьезность высказываний, позволяет сделать великое открытие: речь создает время жизни и события жизни, обусловливает творчество. Если мы говорим по-настоящему, то слова лжи делают меня лжецом, слова глупости - глупцом, слова жалобы - жалким, слова любви - любящим и т.д. Не я - лжец, глупец, любящий, говорю слова, слова делают меня говорящего кем-то определенным.

Но и услышанные всерьез слова не менее сильны, слова просьбы, призыва, обращенности ко мне делают меня ответственным за ситуацию. После услы­шанной просьбы я или делюсь своей жизнью, или прячусь, открываюсь или за­крываюсь, вступаю в борьбу или заключаю союз. Услышанная речь делает меня ответственным, создавая время моей ответственной жизни. Речь обладает времяобразующей и жизнеобразующей силой, просто и достоверно ощутимой. Встреча, обреченность, отречение, наречение (речь - общий корень этих слов и этих событий) - это события времени жизни, события становления мира и меня в мире. Состояние бытия в мире определяется приставками, склонениями, спря­жениями и окончаниями речи. Мыслители, древние и живущие, преодолевали и преодолевают с помощью этой силы не только жизненные трудности, но и куль­турные, религиозные, научные догмы, их высказывания привлекают нас своей силой и серьезностью, юмором и иронией. Первое открытие этой творческой си­лы речи как метода со мной случилось на семинаре Александра Ефимовича Алексейчика в 1997 году в Литве, а перед этим силу молчания и тишины открыл Римантас Кочюнас в 1993. Более захватывающего знания в многочисленных по­исках силы мне встретить не удалось, но были встречи с другими людьми, по-своему живущими силой речи и показывающими не метод, но пример, и это так же обогащало. Ответственный диалог является для меня самым большим празд­ником в жизни, и его отсутствие не может заменить никакое количество веселя­щих средств, в том числе научных и духовных.

Как и всякая сила, речь тревожит и беспокоит. Поэтому ее принято обузды­вать и даже насиловать путем «познания, понимания и принятия». Обессиленная «пониманием и объяснением» речь превращается в болтовню. (Существует и другая крайность, наивного или фанатического возвеличивания речи, придания ей чудесных метафизических свойств, но об этом отдельно и позже.) Когда-то письменная речь обладала магической силой создания времени, чтение книги меняло жизнь, книги даже сжигали, опасаясь их влияния, они содержали закли­нания. Ради того, чтобы опубликовать произведение, люди рисковали жизнью еще совсем недавно. Сегодня прочитать можно все, и это мало что изменит, на­писать тоже можно все, что угодно, к бесконечности нельзя прибавить еще чуть-чуть. И все-таки мы читаем, читаем и надеемся встречаться с силой, истиной, духом, знанием, разговариваем друг с другом, надеясь на радость и смысл.

Чтобы надежды не были беспочвенными, нам необходим метод. Метод ре­чевого мышления, речевого сознания, речевого отношения и восприятия. В этом методе нет ничего внежизненного, технического, абстрактного, он практичен и сущностно связан со временем, его нельзя освоить упражняясь, метод требует практики самовыражения, события, необратимо образующего жизнь.

Пример: Бабушка печет пироги, а внучка рядом играет и «помогает» стря­пать. Учится ли в этот момент внучка, и если учится, то чему? Что образуется в этом опыте? Учится очень важным вещам - желанию стряпать с душой и любо­вью. Образуется позиция хозяйки, женщины, образуются желания и т.д. В чем состоит метод? В том, чтобы уметь печь пироги. О том, как образуется жизнь, вряд ли бабушка может что-то сказать. Надо заниматься предметом, но как? Ме­тод экзистенциального образования - это не техника, это угол зрения. На все предметы, способы, методы и вообще на всю «тьму вещей» есть особый взгляд -из конца времен, из плодов. Этот метод - тоже не инновация, он существовал очень давно и в христианстве, и в буддизме, и в учении К.Кастанеды, и во мно­гих семьях, воспитавших великих образованных людей.

Экзистенциальное образование обращается к людям, способным «читать медленно», слушать благосклонно, говорить незабываемо, склонным к благо­дарному вниманию ко времени жизни, стремящимся к силе действительности, а не к круговороту иллюзий. Оно опирается на тексты великих ученых, совер­шивших потрясающие открытия. Часто они написали многие тома сочинений, которые сейчас издаются очень академически и объемно. Но в повседневной жизни мы не можем позволить себе читать всего подряд Толстого, Достоевского, Хайдеггера, Ницше и многих других, это могут позволить себе только некоторые специалисты, устроившиеся так, что им за это платят. Да и то они читают не всех великих мыслителей, они пристрастны. Кроме того, за многолетнее чтение есть цена - специалист порабощается привычкой проводить время в безопасном чтении, упуская силу поступков и действий. Задача педагога в экзистенциальном образовании - привлечь внимание читателей к удивительной силе современного знания в различных, часто небольших и поэтических текстах, достаточных, тем не менее для того, что-бы стать наследниками не абстракций, но творческой си­лы, открытой великими. Этой задаче служит и форма образовательного опыта -диалог. Всякий текст (устный или письменный) обусловлен творческим прочте­нием и.творческим самовыражением авторов и потому живет в диалоге откликов и ответов. Таким образом, мы создаем время наследования знания, опыт диалога. Каждый человек - собеседник.

В некоторых первобытных племенах был обычай: съедать мозг умершего главы семьи. Часто современные читатели пытаются «съесть» ум великого писа­теля, читая его книги. Жажда силы и вдохновения толкает на покупку книг и чтение. Но интересно ли вам слушать или читать, что думает ваш коллега по по­воду прочтенного им Кьеркегора? Чаще всего нет, потому что от речи Кьеркего­ра рождается время познания, а от речи вашего коллеги время болтовни, даже если вы получите удовольствие, обсуждая отдельные тонкости, удовлетворите свое тщеславие и эстетизм, все равно жизнь не станет более духовной. Некото­рым «профессионалам» удается уничтожить и силу гениального текста. Напри­мер, моей школьной учительнице по литературе в свое время удалось убить для меня речь Л.Н.Толстого на годы, я ничего не мог ни увидеть, ни услышать, кро­ме ее претензий. Зато во время службы в армии, среди тупого труда, мата и жи­тейской простоты, книги Толстого стали праздником жизни. Мы не должны по­жирать ум предшественников, не должны исследовать его, превращая в отходы и складируя, а должны наследовать, встречаясь на следах предшественников (на их пути) с нашей собственной действительностью. Не нужно читать всего Л.Толстого, слушать всего И.Баха, зубрить всего А.Пушкина. Нужно совсем не много, иногда нескольких страниц или строк, но создающих время встречи, прощания, призыва, ответа, речи, дающей нам нашу реальную жизнь. Продукты труда школьников, студентов, ученых, политиков, журналистов часто действи­тельно выглядят как отходы, скапливаясь в местах их производства - школах, университетах, исследовательских институтах. Ни одно животное не может жить в собственных отходах. Не может и творческий человек жить в отходах своего и чужого творчества. Необходим метод иного творчества, не метафизического, а речевого. Собственно говоря, здесь начинается открытое пространство, ради пу­тешествия в которое и трудится настоящий учитель.

Современный педагог всегда первым делом ищет метод. В экзистенциаль­ном образовании метод пока не создан, но кое-что все-таки есть. Метод, о кото­ром идет речь, нельзя представить как технологию или алгоритм, как нельзя тех­нологически представить метод любви, надежды, веры, радости, таланта, вдох­новения, призвания, чести, храбрости и много другого. Каждый человек такими методами владеет, но попытки его изложить точно и определенно приводят к аб­сурду, и часто гораздо лучше метод изложен уместным и кстати рассказанным анекдотом. Неопределенность одно из главных свойств этого метода и началь­ный ресурс. Поэтому для его постижения потребуется не просто есть и перева­ривать данности, но творчески выражаться. Жизнь рода продолжают наследни­ки. Жизнь метода тоже. Способны ли мы к жизни как наследники метода? - ре­шающий вопрос для учителя и ученика. Бесплодие прекращав! жизнь метода, метод разрушается как опустевший дом, оставляя только горы мусора. Метод в экзистенциальном образовании передается как некая направленность, спасаю­щая от беспочвенности и дурной бесконечности образовательного опыта.

Учитель жертвует себя будущему, ученик жертвует себя прошлому, как пи­сал О.Розеншток-Хюсси. Уважительно и чутко отвечать друг другу из разных позиций, состояний и времен (что не отрицает смертельно опасную жесткость при необходимости иметь дело с позициями, угрожающими главному) - вот, пожалуй, самый главный метод экзистенци­ального образования. Это самое трудное в жизни, раньше даже считалось, что такой диалог вообще не возможен. «Конный пешему не товарищ», «сытый го­лодного не разумеет» - как часто это действительно так, но ведь в процессе жиз­ни, и тем более жизни образовательной, все сущности временные. И конный не всегда был конным и не останется навсегда конным, и пеший, бывает, «тише едет, дальше будет», сытость временное явление, голодного можно накормить. Учитель что-то уже знает, ученик - еще нет. Ученик еще развернется в своем та­ланте, учитель - только истощится. Есть основания тиранить и не понимать друг друга? Конечно, есть, и очень серьезные. Но в понимании временного характера образования, временных обязанностей и обязанности в наследовании жизни есть и возможность диалога.

Главный выбор позиции в образовании таков: видеть и говорить из конца времен, создавая настоящую и будущую жизнь, или тратить жизнь, паразитиро­вать и отрицать действительность ради своих иллюзий, инфантильных и фикси­рованных но своей природе. Выбирая первое, мы ступаем на путь экзистенци­ального образования, открываясь интересному (то есть необходимому) и вступая в поле тревоги и напряжения временных периодов от начала до конца, от рожде­ния до смерти, от встречи до прощания, от творения мира, до конца света и мно­гих других.

Литература

  1. Джеймс У. Воля к вере. М.: Республика, 1997.
  2. Розеншток-Хьюсси О. Бог заставляет нас говорить. - СПб.,1999. - 245 с.
  3. Розеншток-Хюсси О. Великие революции. Автобиография западного человека. Библейско-богословский институт св. апостола Андрея, 2002
  4. Розеншток-Хюсси О. Избранное: Язык рода человеческого. - М.; СПб: Университетская книга, 2000. 608 с.

Лукьянов О.В.,

Опубликовано: Сибирь. Философия. Образование. Институт повышения квалификации, Новокузнецк, Научно-публицистический альманах. 2002 (выпуск 6) с.72-80

См. также
  1. Лукьянов О.В. Образование как высшая форма отдыха. Постулаты экзистенциальной дидактики
  2. Лукьянов О.В. Экзистенциальная социотерапия и проблема спасения от одиночества
  3. Лукьянов О.В. Готовность быть. Предположения о транстемпоральности опыта озабоченности настоящим
  4. Лукьянов О.В. Как работает экзистенциальная социотерапия
  5. Лукьянов О.В. Экзистенциально-феноменологическое исследование в социальной психологии. Проблема современности и ответственности
  6. Лукьянов О.В. Мнемотехника экзистенциального опыта
  7. Лукьянов О.В. Идентичность - элемент транстемпорального мира и фронт экзистенциального опыта
  8. Лукьянов О.В. Чем отличается экзистенциальный дискурс от научного (размышляя над статьей Погодина...)
  9. Лукьянов О.В. Встреча и обреченность
  10. Лукьянов О.В. Готовность быть. Предположения о транстемпоральности опыта озабоченности настоящим
  11. Лукьянов О.В., Клочко А.В. Личностная идентичность и проблема устойчивости человека в меняющемся мире: системно-антропологический ракурс
  12. Лукьянов О.В., Карпунькина Т.Н. Современность - культура одиночества
  13. Лукьянов О.В. Смысловые детерминанты временной перспективы личности
  14. Лукьянов О.В. Риски небрежности в современной жизни
  15. Лукьянов О.В. О недостатке интенсивности жизни, о смысле предпринимательства и об иллюзии бессмертия
  16. Лукьянов О.В. Проблема становления идентичности в эпоху социальных изменений
  17. Лукьянов О.В. Самоидентичность как условие устойчивости человека в меняющемся мире
  18. Лукьянов О.В. Психологическая системность практик веры. Градиенты становления человеческого в человеке
  19. Лукьянов О.В. Запрещенные вопросы
  20. Лукьянов О.В., Щеглова Э.А., Неяскина Ю.Ю. Психологические корреляты риска трудоголизма у взрослых работающих россиян
  21. Лукьянов О.В. Экзистенциальный анализ и природа времени. Транстемпоральный характер экзистенциального опыта
  22. Лукьянов О.В. Транстемпоральная супервизия
  23. Лукьянов О.В. Актуальность изучения транстемпоральных аспектов социального и психологического опыта
  24. Лукьянов О.В. Принцип транстемпоральности в решении вопроса успешности и актуальности психологической практики
  25. Лукьянов О.В., Волынец К.В. Инициативность и вовлеченность в экзистенциальном консультировании. Анализ случая.