ENG
         
hpsy.ru/

публикации/авторы/Секацкий А.К.

Секацкий Александр Куприянович доцент кафедры социальной философии и философии истории СПбГУ, кандидат философских наук. Автор более 100 публикаций; кандидатская диссертация "Онтология лжи"; член редколлегии журналов "Ступени" и "Комментарий". Участник международной конференции художников и философов современной Европы (1994) в г. Гамбурге с докладом "Искусство, желания и воля" и в 1998 году в Праге ("Метафизика больших городов") с докладом "Метафизика Петербурга".
Область научных интересов: метафизика лжи, проблема исторического времени, философская шпионология, философия соблазна, история чувственности.

Публикации
  1. +Cмысл вопроса "В чём смысл жизни?"[недоступно]

    Вопрос, о котором пойдет речь, имеет характер универсального теста; отношение к нему (а отнюдь не ответ) делит потенциальных респондентов на две части своеобразным интеллектуальным барьером: по одну сторону оказываются ответственные мыслители и просто люди обладающие вкусом, которые морщатся, когда им приходится "на полном серьезе" сталкиваться с требованием сказать, в чем же все-таки состоит смысл жизни. Тот факт, что риторический вопрос задается без какого либо издевательства лишь усугубляет досаду и ощущение безнадежности. По другую сторону, соответственно располагаются люди, впадающие в экстаз и в глубокую задумчивость. Ведь они, эти люди, искренне полагают, что "мучительные поиски смысла жизни" составляют саму суть человеческого предназначения. Барьер непреодолим несмотря на то, а может быть именно потому, что каждая из сторон по-своему права.

    В настояще время публикация недоступна.
    http://www.windowsfaq.ru/content/view/665/98/
  2. + О смертности смертных

    Двум смертям не бывать? Эта русская пословица может послужить первым звеном в цепочке размышлений о предмете, о котором случалось размышлять каждому. Правда, далеко не каждому удавалось при этом сойти с накатанной колеи, слишком уж притягивает неотвратимость, завлекая в сеть как дежурных шуток, так и дежурных парадоксов. Андрей Демичев, основатель петербургской танатологии, отвечая на вопрос финских корреспондентов о страхе смерти, в шутку заметил: "Страшно умирать только первый раз". Шутка возымела действие и определила дальнейшую тональность беседы. А между тем стоило бы задержаться на этом тезисе несколько подольше.

    // "Нева" 2004, №10

    http://magazines.russ.ru/neva/2004/10/se15.html
  3. + О смысле безумия

    В самом важном производственном процессе - в процессе производства человеческого - в человеке все еще остается много неясного, и притом в решающих пунктах. Пожалуй, на первом месте по своей непроясненности и одновременно актуальности находится проблема противоположного полюса или своего иного, в терминах гегелевской диалектики. Чтобы стать человеком, разумным вменяемым существом, необходима не только некая норма для подражания- как сейчас принято говорить, "точка сборки",- но и антимодель, которую можно назвать точкой сбоя. Точка сбоя может находиться перед глазами, ее можно "иметь в виду", а можно - и в невидимости, в сокрытости. Но, где бы она ни находилась, она оповещает о себе непрерывно передаваемыми позывными: "только не это". Приближение к ней актуализует ауру смутного страха и чувство неопределенной опасности. Как всегда, предельно кратко и точно суть дела выразил Пушкин: "Не дай мне Бог сойти с ума, Уж лучше посох и сума."

    http://seance.ru/n/39-40/melovoykrug-39-40/o-smyisle-bezumiya/
  4. + Ревизия судьбы: экзистенциальный кризис

    ряд понятий, выступающих в роли синонимов - или почти синонимов: карма, судьба, рок, фатальность, предопределенность, обреченность. Все они так или иначе противопоставляются свободе воли и дискредитируют человеческую суверенность как иллюзию. В первом приближении судьба предстает как аналог физической причинности в человеческом мире, причем речь идет о завершающем уровне целого. В масштабе каждого отдельного поступка "законы явлений" отступают перед максимой суверенной воли и тогда образуются своеобразные окна свободы, куда и высовывает голову трансцендентальный субъект чистого практического разума. Кант во второй критике как раз и описывает панораму, открывающуюся из окна отдельно взятого поступка; однако в более общей панораме, включающей в себя биографическую длительность (в масштабе свершений) плоды усилий свободы воли в упор не видны, а то, что обнаруживается вместо нее как раз и принято именовать судьбой. Таким образом возникает странное противоречие, превышающее разрешимость диалектической оптики. С одной стороны, неодолимость судьбы превосходит по жесткости детерминации любую закономерность природы. Вот физический закон - он кажется образцом установленного порядка вещей.

    http://anthropology.ru/ru/text/sekackiy-ak/reviziya-sudby-ekzistencialnyy-krizis
  5. + Ускользание и обман в поединке со смертью

    Правила игры не даются сразу, они усваиваются с возрастом. Самый инфантильный способ игры в прятки известен: закрыть глаза. Раз я тебя не вижу, то я спрятался - детский закон симметрии. В отношении поединка со смертью инфантильная стадия преобладает до сих пор. Событие смерти отодвигается в будущее, в "не сейчас и не-со мной". Я тот, кто живее всех живых и смерти в упор не вижу - по крайней мере сегодня. И сегодня, и до тех пор пока она не берет свою добычу из того, что мне принадлежит - вот тут становится "горяча", ибо она проходит совсем близко. Но все же не я.

    // Фигуры Танатоса: Искусство умирания. Издательство СПбГУ, 1998.

    http://anthropology.ru/ru/text/sekackiy-ak/uskolzanie-i-obman-v-poedinke-so-smertyu
  6. + Шпион и разведчик: инструменты философии

    "Dasein вступает в мир, отпадая от самого себя как настоящего в смысле чистой возможности, Dasein всегда заброшен в мир, попасть в который означает одновременно и пропасть, заброшенность в мир подразумевает растворение в совместности бытия, которая ..." - Хайдеггер, один из самых проницательных философов XX столетия, словно бы воспроизводит уже знакомый нам внутренний монолог шпиона. Любопытно, что хотя текст "Бытия и Времени" непосредственно повествует о многочисленных приключениях Dasein после его "заброшенности в мир", о собственно биографических данных агента нам известно немногое - прежде всего, две вещи: Dasein отвечает на вопрос "кто?" и представляет собой "подлинное-во-мне". Остается лишь выстроить рабочую версию, держась, по возможности, ближе к тексту.

    http://www.vavilon.ru/metatext/mj55/sekatsky1.html
См.также
  1. Кафедра социальной философии и философии истории СПбГУ