ENG
         
hpsy.ru/

публикации/авторы/Семенова С.Г.

Светлана Григорьевна Семенова литературовед, философ, доктор филологических наук.

Светлана Григорьевна Семенова (1941) - литературовед, философ, доктор филологических наук. Работала редактором на студии "Вузфильм" (1964-65), в Военном ин-те иностр. языков (1965-68; 1970-72), в Литинституте (1972-77, зав. кафедрой иностранных языков языков), главный научный сотрудник Института мировой литературы РАН. Автор более 300 книг.
Вместе с дочерью Анастасией составила аналитическую антологию «Русский космизм» (М., «Педагогика», 1993) и готовит Полное собр. соч. Н.Федорова. Основатель и президент общества Николая Федорова (с 1994).

Публикации
  1. + Два полюса русского экзистенциального сознания (Проза Георгия Иванова и Владимира Набокова-Сирина)

    В наше время не требуется особо объяснять, что такое экзистенциальное сознание: мы уже пережили и расцвет, и угасание целого европейского философского направления — экзистенциализма, концептуализировавшего основные направления этого сознания. Известно, что в нем человеческое «я», человек как таковой поставляется лицом к лицу к тому, что французы называют «condition humaine», к «условиям человеческого существования», исходящим из его смертного статуса, — условия эти очерчивают метафизическую участь человека в мире, роковые пределы его судьбы, такие первичные реальности его бытия, как физическая конечность, природа, время, Бог, свобода, «другие», тоска и боль, одиночество и отчаяние… Интересно, что именно в литературе русского зарубежья, прежде всего в творчестве молодого его поколения, это сознание выразило себя в предельной остроте и тотальности, представив нередко чистые образцы экзистенциальной литературы. И для того существовали свои причины, уходящие в самый тип бытования эмигрантского литератора, особенно чувствительно испытавшего на себе катастрофичность своего времени, его мировоззренческую шаткость, но главное — выброшенного в социальную пустоту, в одиночество, в безнадежность. Все эти литераторы так или иначе прошли через своего рода пограничную ситуацию, через смерть себя прежних, в родной почве, в потенциально гарантированном (рождением или трудом) общественном, профессиональном положении. Они были исторгнуты в классическую экзистенциальную ситуацию заброшенности (по позднейшему определению), здесь — буквальной заброшенности в чужой, «абсурдный» мир, посторонность, одиночество. История очертила вокруг них некий трансцендентно-непереходимый рубеж, за которым лежало то, что стало им абсолютно и навеки недоступно, — былая Россия, их потерянный рай (ощущение, сильнее всего выраженное Набоковым).

    http://magazines.russ.ru/novyi_mi/1999/9/semen.html