ENG
         

Рыбин Владимир Александрович - доктор философских наук, профессор кафедры философии Челябинского государственного университета. По первому образованию - врач. Кандидатская диссертация «Современное массовое иллюзорное сознание» (1993) выполнена параллельно с медицинской практикой в качестве анестезиолога-реаниматолога. Докторская диссертация «Философские основания проблемы эвтаназии: методологический анализ» (2006) - первая в России работа по данной теме на соискание ученой степени доктора наук. Автор ряда книг и публикаций в отечественных и зарубежных научных изданиях

Научные интересы: философия культуры, философия образования, философская и медицинская антропология. В настоящее время разрабатывает проблематику онтологических оснований культуры в направлении создания «единой науки о человеке».

Публикации
  1. + Философские вопросы паллиативной помощи

    философия и медицина обладают гораздо большим родством, чем представляется на первый взгляд. Дело в том, что и медицина, и философия берут свои начала из единого основания, являются производными одного и того же начала: это феномены человеческой культуры, человеческого общества. Культура - это то, что принадлежит только миру людей, что вносится в природу только человеком. Культура - это специфически человеческое явление. И потому для того, чтобы понять и проникнуть в сущность медицины, чтобы прояснить уникальность ее роли в составе культуры, необходимо начать с осмысления проблемы человека

    http://do.gendocs.ru/download/docs-229373/229373.doc
  2. + Философские основания проблемы эвтаназии (материалы докторской диссертации)

    Эвтаназия - как осуществляемое руками медиков целенаправленное ускорение смерти больного человека (обоснуемое, как правило, безнадежностью его состояния и соображениями избавления его от страданий) - на протяжении 2500 лет отторгалась в медицине, осуждалась в обществе и преследовалась по закону (о чем, в частности, свидетельствовал обвинительный приговор по делу нацистов-медиков, практиковавших эвтаназию в нацистской Германии в рамках доктрины "расовой гигиены"). Однако, начиная с середины 70-х гг. XX в., отношение к эвтаназии стало меняться, что выразилось в ряде случаев прекращения жизнеподдерживающих мероприятий у тяжелых больных, судебных решениях по этому поводу, в череде дискуссий, открыто поставивших под сомнение авторитет сложившихся нормативов медицинской этики, включая запрет на эвтаназию, и гуманистической традиции в целом. С тех пор возникли новые варианты эвтаназии (например, добровольная форма эвтаназии, т.е. фактически самоубийство при содействии врачей), а прецеденты ее введения в институт "практического гуманизма", каковым до сих пор повсеместно была медицина, умножились. Такое смещение мировоззренческих эталонов не может рассматриваться в качестве "случайных" прецедентов или "субъективных" отклонений, оно представляет собой выражение более обширных тенденций по изменению человеком своего природно-общественного бытия. Способы, формы и средства постижения и преобразования реальности, сложившиеся в "прометеевско-фаустовской", "техногенной" цивилизации Запада, которые до недавнего времени рассматривались как безусловное благо, за несколько последних десятилетий XX в. не только вызвали ряд кризисов, таких, как экологический, демографический, экономический и др., но благодаря инновациям в сфере биомедицинских технологий породили целую "популяцию" антропогенно-антропологических рисков, связанных с воздействием на природу человека и реальной возможностью ее качественной трансформации (генетическое манипулирование, клонирование, трансплантация органов, вживление микрочипов, операции по изменению пола и т.д.).

    // АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени доктора философских наук

    http://elar.urfu.ru/bitstream/10995/838/1/urgu0387s.pdf